Благотворительный фонд Лохматая душа или новая афера мошенницы Силич

Благотворительный фонд мошенницы Силич

Итак, у Силич завелся благотворительный фонд, зарегистрированный в Чеховском районе Подмосковья тремя учредителями: Валентиной Силич (директор), Лилией Чумаковой и Мариной Осиповой. Для чего нужен этот фонд? Элементарно, Ватсон — для придания подобия законности сбора пожертвований и прикрытия мошеннических действий.
Судите сами, пожертвования для Фонда «Лохматая Душа» Силич собирает всеми возможными способами, доступными физлицу – на электронные кошельки, голодные телефоны и карту сбербанка. Указаны даже счет в Deutsche Bank AG, зарегистрированный на частное лицо, на Машку (Maria Sudiyan) — перевозчицу Силич, да личный счет Силич в Альфа банке.

Мошенница Силич — на сайте фонде нет ни одного законного способа приема пожертвований!

Нет только вариантов платежей на расчетный счет фонда, поступление которых можно было бы проверить — нет ни короткого номера для сбора пожертвований через смс, ни расчетного счета, на который обязаны осуществлять прием пожертвований благотворительные организации.
Это и неудивительно! Ведь в таком случае придется отчитываться перед государством и жертвователями, куда канули их денежки.
Далее. Заходим в финотчеты Силич http://kaura2.ru/foto-finotchet/ и что же видим?
Какие-то фотки чеков, накладных, заключений об исследованиях, анализов и прочей хрени.
Зато нет НИ ОДНОГО отчета о поступлении денежных средств!
Более того, у Силич на сайте нет даже оферты (договора на осуществление безвозмездной благотворительной помощи), без которого ни один Благотворительный Фонд не имеет права работать.

Впрочем, жертвователей Силич это не интересует ввиду безмерного доверия к ней и исключительного тугоумия.
Ибо ни один здравомыслящий человек не станет отправлять деньги мошеннице, репутация которой в интернете и среди зоозащитных организаций лежит ниже плинтуса!

ОГФ 2017 –  те же яйца, только в профиль?

25-го ноября в Москве состоялся ОГФ-2017 – Общероссийский Гражданский Форум, ежегодная встреча обычных граждан, активной части жителей России. Некоторые из них, назовем их наивными идеалистами, действительно надеются научить власть решать проблемы страны. Но большинство из участников форума (как, впрочем, и среди подобных «активистов» в большинстве партий или движений) рассчитывают на преференции в материальном плане или же поднимают свой общественный статус – с разными целями.

Подобный общественный контроль уже реализован за деятельностью правоохранителей и силовиков (судов, полиции, зон и тюрем, военных частей и т. п.), а так же во многих других сферах нашей жизни. Правда, чаще всего это выглядит, как общественная мастурбация – активисты гоняют взад-вперед переписку по инстанциям и сами же получают удовлетворение от своих действий. А реального результата в плане обременения законодательной базы страны новыми законами не происходит.

Так как я отношусь к немногочисленной когорте прожженных идеалистов в зоозащите, а к ним я отношу тех, кто занимается помощью животным не менее пяти лет, но до сих пор не скурвился и не извлекает выгоду от своего участия в жизни спасенных, то я поехал на ОГФ-2017 с единственной целью – пообщаться на тему, как наладить эффективный общественный контроль за отловом собак.

Я, в отличие от большинства зооз всех мастей, имею некоторое представление о том, как именно добиться прекращения тотального убийства животных при отловах, как осуществлять мониторинг пунктов стерилизации, передержек и соблюдения «ловецкими» конторами условий тендера общественными экспертами и контролерами. Меня всегда озадачивало  только одно – нежелание большинства «зоозащитников» тащить свою задницу на проверку, наличие хилой правоприменительной практики и возможный пшик от результатов контроля, если чиновники станут покрывать бюджетных живодеров. А то, что власть – и исполнительная, и политическая, и судебная –  будет покрывать ловцов, ясно любому здравомыслящему человеку.

Именно о том, как сделать инструмент общественного контроля по-настоящему эффективным, я и хотел пообщаться на форуме.

Первый блин комом или «Что делать с безнадзорными животными» 

Естественно, я знал о том, что на форум приедет В. Гройсман.

Его приглашение в качестве «эксперта» в группу экологии показало всю глубину непонимания организаторами того, что творится при отловах в регионах. Им бы давно понять, что Москва – это еще не вся Россия. По всей стране в деле регулирования численности безнадзорных животных творится форменный беспредел и нарушение многочисленных законов, вет. и сан. правил. Причем происходит все это при полном попустительстве прокуратур и покрывательстве ловцов местными «царьками».

Если убило животину, отстрелив ее дитилином или отравив пищевой приманкой, частное лицо, то оно получит общественное порицание. А если  тому же случится чудо и напишут на такого гражданина заявление, найдут его, докажут умысел и доведут до суда – то и штраф присудят. Но, когда то же самое делают в неизмеримо больших масштабах «по контракту», то не штраф эти живодеры получают, а бюджетные деньги! И это естественно — чиновники просто не знают, как это делать иначе, не убивая животных, и не хотят отдавать «свои» бюджетные деньги.

Гройсман, кстати, тоже все деньги, что к нему попали, считает «своими»—подробнее читайте в моей статье «Отдел очистки Гройсмана».

Само собой, приглашение этого бизнесмена от отлова, Гройсмана, чтобы он поделился своим опытом и спрашивать у него совета, типа «как нам наладить» — это верх идиотизма, невежества, либо наивности. Делиться своими знаниями о том, как лучше доить бюджет Гройсман не станет. Поэтому я был рад, что могу лично задать ему в лицо те вопросы, на которые он предпочитает отмалчиваться или отбрехиваться.

Естественно, что общение в виде гражданского форума подразумевает то, что все граждане – это россияне и равны между собой. Ан нет! Оказывается, некоторые граждане «ровнее» других. В чем я с удовольствием смог убедиться, попытавшись услышать от г-на на букву «Г» объяснения тех непотребств, которые он творит в Нижнем Новгороде.

Кстати, Елена Тополева (Оргкомитет ОГФ) накануне форума заявляла: — «Всего за 12 часов можно узнать массу интересного, послушать умнейших блестящих экспертов, поспорить и позадавать острые вопросы». Как оказалось в действительности, «узнать» и «послушать» было можно, а вот «поспорить» и «позадавать острые вопросы» — нет.

Не все, что плавает наверху зоозащиты – это сливки

Под группу экологии, где рассматривались проблемы отлова и содержания бродяжек, организаторы отвели маленький тесный зальчик, поэтому можно было выступать без микрофона, чем я и воспользовался.  Когда стали вопрошать, что же сделать, чтобы улучшить ситуацию с безнадзорными животными, то я решил взять слово. Я встал и сказал примерно следующее:

— «Кто додумался пригласить сюда этого мошенника, нижегородского Гройсмана, по которому плачет тюрьма? В первую очередь, надо ограничить приход в отлов именно таких негодяев, для которых эта деятельность является разновидностью бизнеса. А также обеспечить контроль за ловцами и передержками с помощью истинных зоозащитников. А сейчас пусть Гройсман ответит нам на некоторые вопросы:

  • — почему за все эти годы так и не было обустроен карантин для щенков?
  • — почему на умерших 1-3 месячных щенков, которых специально сажают в клетки, где уже умерли от энтерита сотни предыдущих партий щенков, списываются деньги за стерилизацию?
  • — почему не пускают зоозащитников для проверки в помещение передержки собак с отлова?
  • — где более 12 тысяч собак, якобы отловленных, «стерилизованных» и «выпущенных» на улицы города за три года?
  • — почему пожертвования граждан в фонд «Сострадание» принимаются не на расчетный счет, а на личную карточку Сбербанка Ксении Олеговны К. При этом, для сокрытия факта поступления пожертвований и назначения денежных переводов, от граждан требуют НЕ УКАЗЫВАТЬ назначение платежа, а уведомлять о нем с помощью смс?
  • — почему на сайте фонда «Сострадание» отсутствует публичная оферта?
  • — почему, даже по официальным отчетам фонда «Сострадание» 40% денег граждан уходит на нужды сотрудников фонда (по закону – не свыше 20%)?
  • — почему в отчетах фонда нет статьи расхода на стерилизацию животных, хотя по заявлениям Гройсмана в год за «его деньги» (то есть, деньги фонда) стерилизуют до 2500 животных»?

Увы, все сказать мне не дали, гражданскому обществу «зоозащитников» в лице присутствующих в зале было не интересно услышать «весь список» моих вопросов. Я понимаю, что Гройсману, который вертелся за столом, как уж на сковородке, абсолютно не хотелось держать ответ и «дискутировать» об этих достижениях в «его зоозащите», но остальные-то? Этого я абсолютно не понимаю!

Я предъявлял конкретные обвинения и готов был оперировать реальными фактами, но этому душному залу ничего конкретного не надо, оказывается. Им проще воду в ступе толочь и переливать из пустого в порожнее. До их слабого разума не может дойти даже элементарное – закон об ответственном обращении с животными не будет принят ни в этом году, ни в следующем, ни последующем. Я имею в виду не Гройсмано-Пановский закон, а такой закон, который действительно бы защищал животных. А не узаконивал бы наживу гройсманов и ему подобных на живодерстве!

Впрочем, я успел сказать основное, прежде чем меня окончательно заткнули. Гройсман в это время вяло имитировал попытки выйти из-за стола, чем немало меня позабавил. Мне даже пришлось подбадривать его, чтобы он порезвее подошел бы к мне в пределы досягаемости его харизмы. Каюсь, я предупредил его о том, как конкретно я с ним пообщаюсь, после чего Гройсман оставил свои дерганья. Но я ещё успел сказать (узрев мЭрде в зале, который сидел смирно и повернуть боялся свою красную физиономию в мою сторону) присутствующим то, что и так всем известно: 90% из так называемой «зоозащиты»  — это те, кто хочет наживается на ней или же желает пропиариться, чтобы потом конвектировать свой пиар опять-таки в бабло.

Кстати, в Москву я приезжаю не только по делам, но и для встреч с друзьями. Поэтому дамочке, которая верещала про мой перегар, я отвечу словами Шнура: — «Да, ты права, я  — дикий мужчина. Яйца, табак, перегар и щетина».

Тут же в зале стали вопить, что я провокатор, засланный (я так и не понял, кем), а появившийся охранник стал настойчиво просить меня покинуть помещение.  После небольшой перепалки я, с чувством выполненного долга, покинул взбаламученные мною слои «зоозащитных сливок» и отправился в ресторан «Хижина» продолжать общение с моими друзьями.

Бла-бла-бла от организаторов или обычная зоошиза? 

Но сейчас не Гройсман меня интересует – два заявления по нему уже лежат в налоговой и прокуратуре, а другое – только ли зоозащитники в нашем обществе столь «демократичны» и «умны»? Как и что происходило в других рабочих группах? Если все было так же, как в зале у сердобольных любителей зверушек, то тогда понятно, что на этом форуме представлено отнюдь не гражданское общество, а его имитация.

Впрочем, не только в тесных залах затыкали рты, но и в больших. Например, публичная  «дискуссия» по теме развития агломераций с участием Алексея Кудрина и мэра Москвы Сергея Собянина протекала в форме монологов последних, а прочему плебсу из зала было запрещено задавать вопросы.

Но сами организаторы и участники ОГФ этого не видят. Андрей Архангельский говорит, например, что «Форумы нужны для того, чтобы мы могли делиться опытом и обретать чувство плеча. Вот это  — чувство плеча  — ОГФ давал всегда и в избытке. Причем, всем  — и либералам, и консерваторам, и левым, и правым, и верующим, и атеистам, и политизированным НКО, и аполитичным».

Андрей Галиев (отв. секретарь Оргкомитета ОГФ) вторит ему, что «ОГФ очень важен как площадка для диалога представителей гражданского общества. Для меня Форум — зеркало, в котором общество может увидеть себя таким, каково оно есть, понять свои сильные и слабые стороны».

Александр Аузан, декан факультета экономики МГУ, также уверен, что все пучком:

— «Люди теряют уверенность в том, что они могут что-либо изменить в стране и начинают бояться будущего, потому что они на него не влияют.  для того, чтобы размотать эту цепочку, нужно поднять договороспособность. Форум и есть собрание договороспособных».

А с другой стороны, Николай Дижур, депутат Чеховского Горсовета, считает, что состоявшийся форум отражает не реальную активность граждан, а лишь её имитацию:

—»ОГФ 2017 – центральный симулякр гражданского общества. Гражданское общество есть набор требований к политической системе, а не призыв. Так, например, гражданскому обществу Подмосковья понятно требование отставки губернатора Андрея Воробьёва и придание суду высших чиновников правительства Московской области, ответственных за преступления против демократии, экологический геноцид и тотальную коррупцию».

То есть, даже Николай Дижур, который далек от зоозащиты и экологии, провозглашает за наказание лиц, присевших на бюджет и за «экологический геноцид». Зато большинству из наших «зоозащитничков» ничего этого не надо – на самом деле им плевать на то, что происходит в стране. Увы, дальше собственных  кормушек они не видят.

Сергей Боев

Отдел очистки Гройсмана

Шариков жил, Шариков жив … Шариков будет жить?

 Отлов безнадзорных животных в России до настоящего времени является позором нашего общества. По всей стране, за исключением Москвы и Питера, собаки и кошки уничтожаются ловцами в нарушение всех существующих законов, санитарных норм и ветеринарных правил.

Собак убивают на местах путем инъекции яда с помощью летающих шприцов или дротиков. Это не только антигуманно, но и создает реальную угрозу любому человеку, оказавшемуся рядом с местом отлова. Так, в г. Елец Липецкой области, при отстреле собак на Мясном рынке (см. видео), попали в ногу женщине дротиком с курареподобным препаратом, который вызывает остановку дыхания. По свидетельствам очевидцев, она очень сильно кричала и ее увезли на скорой. Увы, следователь отказался возбуждать уголовное дело, так как … не смог найти потерпевшую. Увезенную, как мы помним, на скорой. Как удалось выяснить, с ней «порешали вопрос» городские власти.

Также есть уже и смертельный случай в Тербунах, где ловец собак выстрелил в ходе семейной ссоры сначала в жену, а потом в себя. Супругу медики успели откачать, а мужчина умер. В последние моменты он испытал все, что чувствовали отстреливаемые им собаки, но вряд ли успел им пособолезновать. Нашли его уже мертвым.

Убивая животных прямо на улицах, без осмотра ветеринаром и обязательного содержания их на карантине, невозможно представить реальную картину распространенности опасных инфекций. Нежелание региональных властей соблюдать принципы гуманности, которая для них пустой звук, ног и законы России объясняется очень просто – надо будет строить приюты, а это означает урезание бюджета на другие нужды. В принципе, можно обойтись «малой кровью» и после отлова и стерилизации содержать собак некоторое время на карантине, а потом отпускать их в прежние места  обитания. Это называется «программой ОСВ или ОСВВ» (Отлов-Стерилизация-Выпуск или Отлов-Стерилизация-Вакцинация-Выпуск).

Зоозащитный писец

Когда я прослышал о бессребренике Владимире Гройсмане, занимающегося отловом собак в Нижегородской области и, якобы, добившегося невменяемых высот в деле гуманного регулирования их численности, я возликовал. Я давно занимаюсь этой темой и мне стало любопытно – откуда же взялся на собачью голову этот гуманист и что за скрывается за его успехами? Как любит утверждать сам Гройсман, большинство отловленных собак он стерилизует и содержит «на свои» деньги. Давайте попробуем разобраться, для кого в Нижнем Новгороде труп собаки всегда хорошо пахнет и почему.

Основное достижение ООО «Зоозащита НН» заключается в том, что они работают по плану ОСВВ, а не убивают собак немедленно при отлове, как это происходит практически везде в нашей гнилой, но еще крепкой системе отлова-отстрела безнадзорных животных. Говоря простым языком, в Нижнем Новгороде теперь отлавливают собак, вакцинируют и стерилизуют, а потом – бирку им в ухо и возвращают животных туда, откуда их взяли.

Здесь, кстати, очередное вранье этой так называемой «Зоозащиты». На самом деле, большинство собак после стерилизации просто выкидывают туда, куда удобно ловцам. Там несчастные животные, лишенные прежней пищевой базы, оторванные от привычной среды обитания и прогоняемые местными собаками становятся изгоями в таких незнакомых местах. И простые местные тётечки вынуждены опять «спасать» этих собак.

Но следует понимать, что если организации Гройсмана было ДОЗВОЛЕНО работать по этой схеме, то это решение местной администрации, а ни в коей мере не его личное достижение. Разве что у него уже были свои «нужники» (нужные люди) среди чиновников, которые и привели его к бюджетной кормушке. Впрочем, возможно, что есть еще одна заслуга Владимира, если он знал, кому и сколько надо занести (или пообещать) в администрации, чтобы «дозволили».

Гройсман также любит заявлять, что он бесплатно делится своими «успехами» на ниве отлова с паломниками от зоозащиты, которые едут к нему со всей страны. Какие именно регионы Гройсман успел осчастливить своими откровениями, Мне не известно. Но я что-то не слышал, чтобы где либо ещё региональные царьки вдруг так возлюбили бы кошек-собак, что их перестали бы убивать при отловах.

Мертвые души

По заявлениям самого Гройсмана, он отлавливал в последнее время до 4-4,5 тысяч собак в год. То, что эти заявление не соответствуют действительности,  очень легко доказать посредством цифр.

Судите сами – в Питере, с населением в 7,5 млн  жителей, стерилизуют  примерно 2600 собак в год. А в Нижем Новгороде, где живет в 6 раз меньше людей (1,26 млн), «Зоозащита НН» умудряется стерилизовать из года в год аж по 4000 собак!

В ноябре 2016 года городская администрация сообщила, что программа ОСВВ показала свою эффективность и будет продолжена. В 2017 году на бюджетные средства частная фирма Гройсмана планирует отловить, а затем выпустить обратно на волю 3500 собак, также уточняется, что за три года было стерилизовано более 12 тысяч собак (Википедия). Количество бродячих животных в городе якобы снизилась за 2 года с 7 тысяч  до 4,7 тыс. А кто считал, интересно?

 Для справки: Тотальный учет численности безнадзорных животных, проведенный методом прямого мониторинга студентами биофака НГУ им. Н.И. Лобачевского весной 2004 г., определил численность популяции безнадзорных животных порядка 5 000 особей, среди которых стерилизованных животных были единицы. Как утверждают специалисты, количество собак в популяции есть величина относительно постоянная и не склонна колебаться в широких пределах в ту или иную сторону.

О масштабах вранья Гройсмана и компании говорят следующие цифры. За 2016 год было пристроено (всего!) 350 собак и 150 кошек. А за три года в «Зоозащите НН» стерилизовали более 12 тысяч собак, которых, по идее, должны были выпустить с бирками на ушах обратно в город. Почему-то никто не задается простым вопросом — где же эти 12 тысяч собак сейчас? Эмигрировали на войну с арабами? Ответ очевиден – большинство из них уже, увы, в лучшем мире…

Естественно, если бы Гройсман отлавливал собак согласно техзаданию к тендеру, то и пойманных животных было бы меньше – ровно столько, сколько выделили денег. По утверждениям самого Гройсмана, его компания ООО «Зоозащита НН» только за 2016 г. за СВОЙ счёт простерилизовала 2675 собак дополнительно к бюджетным. Размах гуманизма впечатляет, но меня озадачила фраза – «три года мы тратили СВОИ деньги и при этом зарплату выплачивали в срок».  Мне стало интересно, зачем Гройсман и его компания платили себе зарплату из «СВОИХ» денег? Может быть, они решили поддержать государство, платя налоги с денег, которые являются их личными средствами?

От  сострадания до страдания — один шаг

Оказалось, мягко говоря, что Гройсман лукавил. В плане финансов этот делец не оригинален – бюджетные деньги за отлов собак и пожертвования граждан он считает своим доходом и они сразу же, судя по его словам,  переходят в разряд личных денег. Иначе бы не было этой оговорочки по Фрейду про «свои» деньги. Они-то и есть те, средства, «нажитые непосильным трудом», откуда черпают средства к существованию работники организации г-на Гройсмана. Но ничего нового здесь Гройсман не изобрел – именно так работает большинство ловцов, передержек и частных приютов. Поэтому назвать эти деньги «своими» было со стороны г-на Гройсмана, мягко говоря, чистой воды лукавством!

То есть, Гройсман пошел обычной тропой аферистов от зоозащиты – учредил Нижегородский Благотворительный Фонд Защиты Животных «Сострадание НН» и стал вести сбор средств для «спасения» несчастных кошечек и собачек. При этом Гройсман не стеснялся заявлять во всеуслышание, что он стерилизует хвосты на свои гроши, а не на деньги фонда. Которых у него до прихода к отлову кстати, было весьма скудное количество – как утверждают, Гройсман в последнее время даже в ноль не выходят со своими книжными магазинами.

Таким образом, занявшись отловом, этому владельцу прогоревшего издательского бизнеса удалось и рыбку съесть в виде пожертвований, и на бюджетную нишу присесть. Это называется «внести весомый вклад в развитие своей отрасли бизнеса» — именно за это Гройсман угодил «человеки 2016 года» по версии «Делового квартала»Нижнего Новгорода. Что называется, пустили со свиным рылом да в калашный ряд.

Но, ни одно проверяющее ведомство за время не озадачилось вопросом многолетней миграции толп безнадзорных друзей человека в Нижегородскую область и почему местные собаки мечтают быть отловленными, судя по отчетам, исключительно командой ловцов «Зоозащита НН».

«Какое небо голубое» …

Свидетельства местных жителей:

— «Я из Нижнего Новгорода. В нашем городе становится все меньше собак с бирками, видимо всех не стерилизованных переловили и пришла очередь бирочных. Местному жителю достаточно сделать заявку о том что собака агрессивна и её отловят, а если зоозащитники начинают поднимать бучу, то сотрудники организации «Зоозащита НН» ходят по квартирам с опросом «Мешают ли вам собаки» и  всё это записывают на видео. Понятное дело, что в каждом доме, в каждом дворе есть, помимо любителей животных и недовольные, которые их ненавидят. А потом эти «фокусники» из отлова покажут те видеозаписи, какие им выгодны. Сотрудники ООО «Зоозащита НН» постоянно утверждают, что есть даже справки о покусах, но ни кому их не показывают. Если по доносу можно отловить и куда-то деть любую бездомную собаку, то о какой программе ОСВВ можно говорить»?

Но теперь становится ясно, что работать по схеме «поймал-выпустил» гораздо выгодней, спокойнее и проще, чем заниматься незаконными отловами. Особенно, если еще создать фонд помощи собакам и собирать с сердобольных граждан пожертвования на «стерилизацию». Ведь проверить «а был ли мальчик» (то есть, собака), если животное «отпустили» не представляется возможным. Зато деньги из бюджета за стерилизацию получены, проблем с содержанием дворняги нет и можно рапортовать о новых достижениях. Вот только об убитых втихаря собаках и щенках надо помалкивать. Как говорится, нет тела – нет и дела.

Щенячья усыпалка

 

В настоящее время Гройсман под предлогом карантина не пускает волонтеров в здание, где содержат отловленных собак. По какому заболеванию ввели карантин и на какой срок – не известно. При этом собственно карантина – свободного от инфекций места, где содержались бы вновь поступившие собаки – там отродясь не было.

Вот что пишут местные зоозащитники, у которых упала с ушей лапша от Гройсмана:

— «На передержке практикуется стерилизация с 4-х месячного возраста. Но даже щенкам более нежного возраста вешают на уши бирки и фотографируют их с близкого расстояния, пока они еще живы. У них же постоянно там энтерит, щенки умирают, заражаясь. Потом эти фотки, выдают за снимки 4-х месячных собак и получают деньги за якобы сделанную стерилизацию. Трупы, предполагаю, сдают нелегально, так как Гройсману официально утилизировать не выгодно, слишком мало за это платят (63 рубля за эвтаназию и 145 рублей за утилизацию). А за стерилизацию Гройсман получит уже хорошую сумму — 2500 рублей».

«Гройсман раньше набирал в свою клинику студентов и, как я понимаю, все эти годы они учились: то позвоночники резали (много спинальников было у них одно время и они усердно всем пункции и операции делали). Потом они учились удалять тазобедренный сустав всем подряд и у них чуть ли не каждый день были такие «больные», которым резекцию делали. А теперь они наигрались, видимо и усыпляют таких собак. Если они к ним поступают по отлову».

«У нас щенков дефицит в городе, все объявления о пристройстве щенков в группах помощи 90% из области, где Гройсман сначала начал работать. Щенки привозятся в зоозащиту возрастом 1-2 мес. И все, на выходе их больше нет. Куда делись? Очень просто – они все от энтерита дохнут, там даже взрослые собаки привезенные на стерилизацию умирают.

Судите сами: стерилизовать они могут только с 4-х месяцев. У них следующая методика – содержать 10 дней, а потом выпускать. Но зачем они тогда щенков не достигших 4 месячного возраста стерилизации отлавливают? И обратите внимания, на пристрой они выставляют в группе «Сострадание», но там щенков младше 4-5 месяцев не бывает».

Этот циничный бизнес на щенках отлично характеризует подход Гройсмана к «регулированию» численности безнадзорных животных – «Щенков и агрессивных в расход». И это объясняет то, куда деваются деньги из фонда, стерилизацию «на свои» и количество якобы «простерилизованных» собак.

Неудавшиеся законописцы

Ни для кого не секрет, что два нижегородских Влодимира – Гройсман и депутат Панов – являются земляками и оба они были против пункта в Законе об обязательной регистрации отловленных собак. Они, как два брата акробата, столько нагадили своими поправками в проект Закона «Об ответственном обращении с животными», что Госдума была вынуждена отправить его на доработку.

Нижегородский писец Гройсман прекрасно понимает, что будет, если введут обязательную регистрацию собак в приютах. Учет животных может значительно уменьшить его достижения в отлове собак и количество стерилизаций за «свои», так как:

  • — зарегистрированную собаку не отловишь «виртуально»;
  • — в случае проверки гораздо сложнее выдать за нее другую собаку;
  • — такую собаку нельзя дважды-трижды «стерилизовать»;
  • — если собака чипирована, то смерти на передержке могут подпортить благостную картину «сострадания» и т. д.

Впрочем, Гройсман, скорее всего, опасается напрасно. В Москве вполне успешно подделывали и справки о чипировании, и пилили бюджет отлова на личные копейки. Правда, в столице это все закончилось делом (уголовным), но его фигуранты сразу же попали под амнистию. Как я предполагаю – они, как и Гройсман знали, с кем надо поделиться. В этой связи вопрос:

— Не с Пановым ли Гройсман делится бюджетом на отлов, не ему ли (или с его помощью) «занес» на лапу местным чиновникам? Иначе чего вдруг администрация Нижнего решилась на эксперименты с ОСВВ, а Панов стал «экспертом» по зоозащите?

Новые ловцы, да повадки старые

Но и с делом гуманного отлова не все так благостно. Все ловцы, которые сейчас занимаются отловом для Гройсмана, достались ему «по наследству» от прежней фирмы «Фауна НН». Именно эти ловцы раньше убивали собак на улицах Нижнего Новгорода, так неужели теперь они вдруг их возлюбили?

Закрепленная запись в группе помощи бездомным животным «Мира НН» ВКонтакте:

— «В последнее время поступают сигналы от зоозащитников и просто сочувствующих, об отлове собак ранее стерилизованных с бирками. Прошу Вас быть бдительными защищать своих животных, контролировать куда и зачем их увозят, записывайте номера машин, снимайте на видео и сообщайте мне в личку о подобных случаях»! 

О том, как в действительности «сострадают» и «зоозащитят» сотрудники Владимира Гройсмана, можно видеть по вопиющему случаю отлова домашних собак, попавшем на видео (смотреть).  Мало того, что ловцы занимаются отловом собак не по заявкам, так это еще и, оказывается, законно – взять хозяйскую собаку и увезти. Если б это было частное лицо, то это называлось бы открытым похищением чужого имущества. Но, так как ловцы действуют в сговоре с администрацией, которая платит им деньги за каждый хвост –  неважно,  где и каким образом добытый, то статус у этих ловцов другой – это «Зоозащита НН»!

Пропащие из тендера 

Давайте теперь обратимся к официальным данным. На примере отчетных документов одного из тендеров посмотрим, каким именно образом Гройсман и компания любят кошек и собак. Возьмем для примера тендер 22081651 на 8 648 370 рублей по выполнению работ для регулирования численности безнадзорных животных.

В папке № 35253001036150001240042 находятся отчетные Акты ООО «Зоозащита НН».

Из которых следует, что сам контракт был заключен на 3970 хвостов, из которых 2500 особей подлежало стерилизации/кастрации, а 216 собак надо было гуманно убить (за 63 рубля, как мы помним!). По несложным математическим подсчетам остается 1254 животных, которые не попадали ни под эвтаназию, ни под ОСВВ. Это данные из официального источника, которые говорят сами за себя.

Куда же могли деться эти самые пропащие собаки?

Как известно, ООО «Зоозащита НН» (Нижний Новгород) имеет единственную в России ветеринарную клинику, где с 2015 года ставятся протезы, напечатанные на 3D-принтере при сотрудничестве с Нижегородским НИИ травматологии и ортопедии.

А теперь самое интересное: в этом самом НИИ имеется отделение экспериментальной медицины с ВИВАРИЕМ, рассчитанным на содержание БОЛЕЕ 350 ЖИВОТНЫХ. Операционная этого вивария является «базой для экспериментальной апробации НОВЫХ методов хирургического и консервативного лечения ортопедической и травматологической патологии». Собаки, как лабораторный материал для исследования, являются куда как более подходящими, нежели крыски-мышки. На грызунах невозможно провести весь комплекс экспериментальных научно-исследовательских работ  по лечению термической травмы, гнойной остеологии, травматологии и т. д.

Так что, «сотрудничество» приюта с виварием (как на Украине и в Белгороде), а иначе — поставки живого материала для исследований вполне возможно, взаимовыгодно и могло бы многое объяснить. В частности, куда деваются собаки, отловленные г-ном Гройсманом, если они не были ни умерщвлены, ни пристроены, ни выпущены в прежние места обитания.

Я понимаю, что лес рубят – щепки летят и, если занимаешься отловом, то по условиям тендера обязан выполнять то, что там написано. Но только сиди тогда на своем нижегородском шестке, руби «непосильным трудом» бюджетное бабло, делись с кем надо и не высовывайся со своими опусами типа «Как нам обустроить СВОИ конуры, чтобы до них не добрались ЧУЖИЕ». Так что, дорогие друзья, выражение «Врать как Гройсман» не зря пошло в народ.

Сергей Боев

 

 

Отлов в России

A rock festival, considered synonymous with pop festival, is considered to be a large-scale rock music concert, featuring multiple acts performing an often diverse range of popular music including rock, pop, folk, electronic, and related genres.